11.10.13

Зачем киевских евреев пригнали на товарную станцию?

Загадки советской пропагандистской брошуры


Брошуру "Злодеяния немцев в Киеве" выпустило Государственное издательство политической литературы "по свежим следам" событий - в 1945 г.. Судя по содержанию, она была предназначена для раздувания "зверств фашизма", приписывания немцам бесчисленных преступлений большевиков и возвеличивания героизма киевского подполья, которое на самом деле практически в полном составе перешло на сторону немцев. Так, например, автор брошюры пишет: "Удирая из Киева, немцы загнали тысячи жителей Дарницы, Броваров, Предмостной Слободки на Наводницкий мост, а потом взорвали его". Однако, хорошо известно, что и мосты Наводницкий и Евгении Бош убегающая Красная Армия взорвала 19 сентября 1941 года вместе с находящимися на мостах последними группами арьергардных частей и гражданскими беженцами. Без обиняков автор книжонки приписывает немцам совершенное большевиками уничтожение Киева: "Едва вступив в Киев, берлинские факельщики в лютой ненависти ко всему советскому стали разрушать столицу Советской Украины. Пожары охватили целые улицы и кварталы". 

Зная, что целью эренбурговских пропагандистов являлось наглое перевирание реальных событий, изучение брошуры превращается в увлекательное интеллектуальное развлечение, заключающееся в разгадывании реальных обстоятельств, которые автор попытался скрыть, запутать или истолковать в духе коммунистической пропаганды. Надо сказать, что он изрядно постарался: почти в каждой фразе присутствует ложь, искажение фактов и перекручивание настоящего смысла происходивших в Киеве событий - так что исследователей ожидает увлекательное чтение.

Кроме всего прочего, пропагандистская книжонка примечательна наличием первозданной ортодоксальной пропагандистской версии событий в Бабьем Яре, которую можно считать канонической. При чтении брошюры исследователям и разоблачителям "наибольшего расстрела в истории человечества" предстоит поломать голову над многими загадками, например: каким образом евреи "окрестностей" могли узнать из расклеенных 28 сентября в городе листовок, о том что им уже в 8 утра следующего дня следует прибыть "на ул. Мельника"; зачем автор упоминает слух о том что "еврейское население будут куда-то переселять"; зачем "обречённых пригнали на товарную станцию", почему в брошуре присутствует две версии расстрелов: на кладбище и в Бабьем Яре; где на кладбище находилась насыпь, из под которой "долго ещё слышались глухие стоны"; кто были те 500 человек которых 2 октября 1941 г. пригнали в лагерь на Керосинке - и много других на первый взгляд загадочных и необъяснимых событий. 

На самом деле разгадка проста: никаких массовых расстрелов в Бабьем Яре не было, поэтому пропагандисты изо всех сил пытались придать черты реальности этому невероятному слуху военного времени. Для этого использовали проверенный метод - чудовищной лжи, которая в отношении "зверств немецко-фашистских захватчиков" заведомо воспринималась как "святпя правда". 

Таким образом, зная что вся брошюра представляет собой сплошную ложь, интересно понять: какие именно обстоятельства автор скрывал и перевирал рассказывая эту невероятную историю о расстрелах в Бабьем Яре. А историкам еще предстоит дать ответ на вопрос: что же на самом деле присходило в те дни в уничтоженном большевиками Киеве и куда вывезли десятки тысяч погорельцев вместе с немногочисленными евреями. 

Фрагмент текста брошюры, посвященный событиям в Бабьем Яре:


ЗВЕРСКОЕ ИСТРЕБЛЕНИЕ ЖИТЕЛЕЙ ГОРОДА
Уже первые часы своего пребывания в Киеве немцы отметили диким разбоем.
Бесноватый «фюрер», идеолог топора и плахи, звериного национализма и расовой ненависти, приказал своим диким ордам уничтожать русских, украинцев, белорусов, евреев. И немецкие солдаты и офицеры убивали беззащитных советских людей. Убивали днём и ночью, убивали в домах и на Лукьяновском кладбище, на площадях у подножья памятников и на улицах, в садах и парках. Расстреливали из автоматов стариков, женщин и детей. Убивали тех, у кого были найдены членские билеты МОПР или членские книжки Осоавиахима, убивали советских активистов и стахановцев, убивали всех, кто попадался под руку.
Там, где ненавистный враг ступал своим кованым сапогом, лилась кровь невинного люда, вздымалось в небо зарево пожаров.
28 сентября 1941 г. немецкая фельдкомендатура расклеила по городу приказ, в котором говорилось, что всем евреям Киева и его окрестностей надлежит «ровно в 8 ча­сов утра 29 сентября прибыть на ул. Мельника, взяв с собой ценные вещи, тёплую одежду н бельё. Кто не явится, будет расстрелян». По городу распространился слух, что еврейское население будут куда-то переселять.
В назначенный час вся улица Артёма до улицы Мельника была заполнена людьми. Гитлеровцы повели собравшихся на Лукьяновское кладбище, к Бабьему Яру. Туда шли мужчины и женщины с грудными детьми на руках, больные и беременные, старики и дети. Среди них были рабочие и служащие, учёные и артисты. Шли с Подола и Печерска, с Бессарабки и Святошина.
Когда обречённых пригнали на кладбище, у них отобрали все ценные вещи и одежду. Затем людей ставили рядами так, чтобы одним выстрелом убивать несколько человек, и расстреливали из автоматов. Ставили вторую, третью очереди. Падали убитые и раненые. Гитлеровские бандиты добивали лопатами раненых и брошенных живыми грудных детей, а затем засыпали их землёй. После этой дикой расправы долго ещё шевелилась земля, из-под насыпи долго ещё слышались глухие стоны.
Сторож Лукьяновского кладбища Сергей Иванович Луценко, который был очевидцем этой трагедии, рассказы­вает: «Когда обречённых пригнали на товарную станцию, когда они заполнили всю Лукьяновку, улицы Дегтярёвскую, Лагерную и Мельника и близлежащие три кладбища, несчастным приказали сложить вместе все свои вещи. Потом немцы выстраивали людей в колонны по 100 человек и вели в Бабий Яр. Из сторожки на кладбище было хорошо видно, как возле обрыва останавливали колонны, как людей раздевали догола и складывали вместе их одежду, как из автоматов и пулемётов расстреливали поставлен­ных на краю оврага, как хватали детей за ножки, поднимали их и бросали живьём в Яр.
Расстреливали с утра до вечера. Ночью немцы ложились спать, а обречённых на расстрел загоняли в пустые гаражи. Утром снова начинали расправу. Так продолжалось 5 дней. Пригоняли людей, а вывозили в больших крытых машинах только их вещи. Каждые пять минут отходила новая машина. Трупы сбрасывали в Яр, а вечером динами­том взрывали его склоны, чтобы засыпать землёй и мёртвых и недобитых».
Два года подряд в Бабьем Яру не умолкали выстрелы. Тут расстреляли моряков, потом железнодорожников, рабочих заводов «Большевик», «Ленинская кузница», «Транссигнал». Расстреливали эсэсовцы, гестаповцы, поли­цейские.
Расстрелы и пытки не прекращались. На улицах лежали трупы замученных, качались на виселицах посиневшие тела женщин и детей. Убийствам часто предшествовали садистские пытки. В полицейских камерах фашисты до полусмерти били и истязали свои жертвы, выжигали раскалённым железом глаза и клеймили тело, выводили зимой совершенно раздетых людей на мороз и поливали их ледя­ной водой, живьём бросали в проруби Днепра.
В феврале 1942 г. гестаповцы пригнали к Днепру группу мужчин, женщин и детей. Их заставили вырубить возле Дарницкого моста прорубь и приказали прыгать в неё. Но после команды «прыгать!» люди стояли неподвижно. Раздалась очередь из автомата, и на лёд упали окровавленные тела. Кое-кто прыгнул в воду. Один из смертников, резко обернувшись и разодрав на себе в от­чаянии рубашку, воскликнул:
- Нате! Стреляйте, гады! За всё получите возмездие!
И упал, подкошенный автоматной очередью. Второй крикнул:
- Товарищи! За родину!
Но пуля не дала ему договорить.
Даже больные не могли избежать зверской расправы. Их немцы отравляли, умерщвляли в «душегубках». Так, 14 октября 1941 г. в психиатрическую больницу ворвался отряд эсэсовцев. Фашистские людоеды загнали в один из домов 300 больных, продержали их там без пищи и воды несколько дней, а потом расстреляли в овраге Кириллов­ской рощи. Такие расправы повторялись неоднократно. В больницу прибывали «душегубки». В них загоняли по 60—70 человек психически больных, а через несколько минут оттуда выбрасывали трупы.
Об     одном из таких «визитов» рассказал в своём вы­ступлении на общегородском митинге киевлян 27 ноября 1943 г. профессор Психоневрологического института А. Р. Киричинский. «Тяжело даже представить себе, — го­ворил он, — до каких пределов жестокости и цинизма мо­жет дойти немецкий варвар! Так, в психиатрическую боль­ницу однажды прибыла специальная комиссия, которая отобрала более 500 больных. Несчастных совсем раздели и группами грузили в закрытую машину. Двери этой машины герметически закрывались, и начинал работать мотор. Через пятнадцать минут все было кончено. Ма­шина подходила к яме, её открывали и оттуда вытаски­вали скорченные трупы. Немцы делали это пунктуально, с двухчасовым перерывом на обед в течение двух дней».
Гитлеровцы казнили людей за мельчайшую «провин­ность»: за нарушение светомаскировки — расстрел; за сочувствие Красной Армии — расстрел; за хождение по улицам позже указанного немцами времени — расстрел; за саботаж — расстрел. Саботажниками немцы считали и тех, кто не зарегистрировался на «бирже труда» и не выехал «добровольно» на немецкую каторгу.
В фашистской газете «Українське слово» 29 сентября 1941 г. был напечатан такой приказ:
«Жителям (всем лицам) запрещено выходить на улицу от 20 до 5 часов по немецкому времени.
Нарушители этого приказа могут быть расстреляны.
Комендант города Киева».
Вслед за этим на улицах появились трупы киевлян, к одежде которых были приколоты записки с лаконическим текстом: «Нарушил приказ, шёл в 20 часов 10 минут». «Убит в 21 час 01 минуты».
Не успевала ещё высохнуть на улицах кровь убитых, как немцы искали уже новые жертвы. 
...
Почти все мирное мужское население оккупированных районов гитлеровцы объявили военнопленными. В окрест­ностях Киева они загнали в концлагери всех мужчин в возрасте от 16 до 60 лет. Не пощадили также женщин и подростков. В лагерь, который помещался в Киеве на Керосинной улице, немцы пригнали 2 октября 1941 г. более 500 жителей города. Многие из них были в одном белье. Несмотря на холод, полураздетым людям приказы­вали ложиться прямо в грязь. Так держали их в течение трёх дней, а потом всех расстреляли.
Расстрелы в лагерях без суда и следствия, без каких-либо обвинений проводились систематически.
Пленный солдат 13-й роты 245-го полка 88-й немецкой пехотной дивизии Йозеф Ертельтальнер рассказал:
«В Киеве я видел, как немецкие офицеры и солдаты мучили и убивали мирных жителей и советских военно­пленных. На окраине города, недалеко от военных казарм, находилось полуразрушенное здание фабрики. По прика­занию офицеров солдаты согнали туда несколько сот людей. Здесь их продержали несколько дней без пищи и воды. На четвёртый или на пятый день заключённым при­казали выходить по одному во двор. У выхода их рас­стреливали одного за другим».
Ужасающие муки терпели заключённые Сырецкого конц­лагеря. Немцы объявили Сырец запрещённой зоной и каждого киевлянина, который осмеливался самовольно переступить границу этой зоны, убивали на месте.
Начальник смены киевской фабрики головных уборов Островский Леонид, электромонтёр Будник Д. И., столяр Долинер Леонид, штамповщик Гавриленко Георгий, кото­рые вырвались из Сырецкого концлагеря, рассказали, что все, попавшие в этот лагерь, были обречены на смерть.
Штурмбаннфюрер Радомский, садист и пьяница, и его помощник Ридер, орудовавшие в этом лагере, всячески изощрялись в уничтожении советских людей. Они, напри­мер, «изобрели» такой способ убийства: одних заключён­ных заставляли взбираться на дерево, а других — подпи­ливать его. Люди падали вместе с деревом и разбивались. Иногда Радомский собирал всех заключённых, проходил по рядам, выводил из строя человек 25 и тут же расстре­ливал их. За малейшую «провинность» заключённому да­вали 300—400 палочных ударов, что было равносильно смертному приговору. Время от времени в лагере проис­ходили массовые расстрелы: убивали каждого десятого, каждого пятого и т. д.
Заключённых гоняли на кладбище разгружать прибы­вавшие туда «душегубки». Немцы приказывали заклю­чённым выносить полуживые тела, раздевать их и склады­вать одежду. Затем работавших на разгрузке «душегубок» расстреливали.
Десятки тысяч советских людей, заключённых в лагере, погибли от пуль и штыков; десятки тысяч умерли голод­ной смертью.
Когда человек попадал в лагерь, у него отнимали одежду и обувь. Полураздетых заключённых держали под открытым небом даже зимой. Когда смеркалось, людей под угрозой смерти заставляли ложиться на влажную хо­лодную землю. Заключённые располагались кругом, тесно прижавшись друг к другу, а наутро они относили много окоченевших трупов своих товарищей в могилу.
Из лагеря было два пути: первый — смерть от пули или голода, холода и непосильной работы и второй — на немецкую каторгу.
Чем ближе к Киеву продвигались советские войска, тем больше свирепствовали гитлеровские головорезы. В Бабин Яр всё чаще прибывали «душегубки». Из них сначала слышались крики, стоны и. наконец, предсмертное хрипе­ние. Тогда открывали дверцы и полуживых, ещё тёплых, мокрых от пота людей выносили из машины, раздевали догола, укладывали штабелями на специально изготовлен­ные печи и сжигали. Сначала «душегубка» ходила к Бабьему Яру на рассвете каждый вторник и каждую субботу, а последнее время, перед бегством немцев из Киева, — четыре раза в неделю.
В 1943 г. немцы решили «замести» следы своих пре­ступлений прежде всего в Бабьем Яру. 18 августа в конц­лагерь на Сырце прибыла большая группа эсэсовцев. Немцы отобрали 100 человек пленных, заковали их в кан­далы и под усиленным конвоем отправили в Бабий Яр. Там их разделили на несколько групп, выдали им рези­новые сапоги, фартуки, рукавицы, вилы и лопаты. Наблю­дать за каждой группой поставили эсэсовцев. Вокруг Бабьего Яра была установлена трёхкилометровая зона, куда населению входить запрещалось. После этого немцы заставили пленных откапывать трупы. Чтобы ускорить ра­боту, применили экскаватор.
Специально выделенные немцами команды старательно осматривали трупы, снимали с них серьги и кольца, вы­рывали из челюстей золотые зубы. Потом пленных за­ставляли оттаскивать баграми трупы в сторону и сбрасы­вать в кучу. С теми, кто работал медленно или терял сознание, расправа была короткая — расстрел.
На место раскопок немцы привезли с кладбища гра­нитные памятники и железные ограды и построили свое­образные крематории. Из памятников делали фундамент, на который клали железные рейки; на них помещали, как колосники, железные ограды, дальше — слой дров, на дрова — слой трупов. Трупы складывали в штабеля впе­ремежку с дровами, обливали их бензином или нефтью и сжигали. Потом снова настлали сосновые колоды, клали на них трупы и жгли, жгли без конца. Сжигали тщательно — так, чтобы перегорали и кости.
Свидетели Л. К. Островский, С. Б. Берлянд, В. Ю. Да­выдов, Я. А. Стеюк, И, М. Бродский, бежавшие от рас­стрела, показывают: «За время с 18 августа по день нашего побега — 29 сентября было сожжено, примерно, семьдесят тысяч трупов. Здесь же сжигались и вновь привозимые трупы мужчин, женщин и детей, убитых в газовых автомашинах».
На протяжении полутора месяцев днём и ночью пылали костры. Удушливый смрад окутывал всю Лукьяновну. Кости сожжённых трамбовками разбивали на мелкие части, пепел смешивали с землей и рассеивали по Яру, чтобы не осталось никаких следов.
28 сентября, после скончания работ, пленных, которые работали на раскопках, заковали, как всегда, в кандалы. Ночью с помощью спрятанных инструментов им удалось снять кандалы. Перебив стражу, они бросились бежать. Многих немцы расстреляли сразу же при побеге, кое-кого поймали и расстреляли потом. Но некоторым всё же удалось спастись, и они рассказали обо всех этих преступлениях гитлеровцев.
Накануне бегства из Киева немцы ворвались в сто­рожку на Лукьяновском кладбище и схватили всю семью сторожа Луценко, чтобы уничтожить живых свидетелей того, что творилось на кладбище. Погибла старшая дочь Луценко Анна, внуки Анатолий и Люда. По самому Луценко с женой и двумя младшими дочерьми удалось спастись, и они также рассказали о трагедии в Бабьем Яру.
Оккупанты расстреляли и замучили в Киеве около 200 тыс. советских граждан — женщин, детей и стариков. Десятки тысяч невинных людей замучены и расстреляны в посёлках пригорода. В Дарнице обнаружены колодцы, доверху заполненные трупами убитых детей. Удирая из Киева, немцы загнали тысячи жителей Дарницы, Броваров, Предмостной Слободки на Наводницкий мост, а потом взорвали его.
____________
Полностью брошуру можно скачать здесь: http://etextlib.ru/Book/Details/53877

Замечания.


1. Интересное совпадение: в сообщении Чрезвычайной государственной комиссии о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов в Ставропольском крае (все эти сообщения сочинял один из эдинбурговских пропагандистов писатель-фантаст Алексей Толстой) присутствует следующая цитата:
7 сентября 1942 г. последовало предписание от немецкой комендатуры № 12, в котором евреям было предложено явиться 9 сентября на товарную станцию Кисловодска, взяв с собой багаж весом не больше 20 килограммов, наиболее ценные вещи и двухдневный запас продуктов для отправки якобы в малонаселенные пункты Украины. Ключи от квартиры было предложено сдать в комендатуру № 12 с указанием на особой записке адресов квартир.
Снова товарная станция...

2. В пропагандистской брошюре как всегда ссылаются на устные народные сказания относительно событий в Бабьем Яре. Однако мифические расстрелы не подтверждаются ни единым материальным доказательством: отсутствуют любые следы расстрелов - останки людей, пули, гильзы и др., не установлены орудие преступления, место расстрелов и личности расстрелянных.

3. Все рассказы о событиях конца сентября - начала октября 1941 года, в которых не упоминаются произведенные большевиками масштабные взрывы, пожары и разрушения в Киеве, а также судьба десятков тысяч погорельцев-киевлян - можно автоматически считать недостоверными.


Читай по теме:
Бабий Яр: дезинформационная операция для прикрытия преступлений большевиков
Бабий Яр в вопросах и ответах

1 комментарий:

  1. У тебя, соска сетевая-многоцелевая - свой "бабий яр" будет!..

    ОтветитьУдалить