26.10.12

Евтушенко украл стишок «Бабий Яр» у другого поэта

Еврейский поэт-графоман Е.Евтушенко
Жена умершего поэта Влодова - Людмила Осокина в статье Тайна «Бабьего Яра» утверждает, что поэт-графоман Евгений Евтушенко-Гангнут украл у ее мужа стих "Бабий Яр".

В своей заметке они приводит выдержки из статьи Бориса Брина, касающуюся Евтушенко и стиха «Бабий Яр». 

Итак, Борис Брин:
«Неожиданно, 19 сентября 1961 года «Литературная газета», нарушив запрет на любые публикации о трагических событиях в Бабьем Яре, опубликовала стихотворение «Бабий Яр» малоизвестного поэта Евгения Евтушенко.

И дальше этот Брин пишет что в четверостишии

«Еврейской крови нет в крови моей,
Но ненавистен злобой заскорузлой
Я всем антисемитам, как еврей,
И потому я — настоящий русский!»

нет рифмы: русский с заскорузлой не рифмуются, и что строфа звучала так:

«Еврея кровь бурлит в душе моей
И ненавистен злобой заскорузлой
Лишь только потому, что я еврей
Антисемитской своре всесоюзной».

Брин пишет:
После того, как Шостакович написал на стихи симфонию, Евтушенко, пользуясь авторским правом, изменил ключевые по смыслу строфы «Бабьего Яра», фактически уничтожив его, хотя после публикации в изменении не было необходимости. Во всех своих сборниках и собраниях Евтушенко публикует вместо «Бабьего Яра» только выхолощенную пародию. Шостакович отказался изменить в партитуре даже одну ноту, поэтому после нескольких исполнений в 1963 году Тринадцатая симфония сразу же была запрещена и больше не исполнялась. Легкость с которой Евтушенко изорудовал стихотворение и его покровительство Хрущевым, вызывают аналог Лебедева-Кумача, ставшего официальным автором многих стихов, настоящие авторы которых были уничтожены. Возможно, что когда-нибудь архивы КГБ рассекретят и мы узнаем, кто в действительности написал «Бабий Яр». 

«Изменений в первой части («Бабий Яр») было два: между 2-3 цифрами партитуры и между 24-26. 
Было:
Мне кажется, сейчас я иудей –
Вот я бреду по Древнему Египту.
А вот я на кресте распятый гибну
И до сих пор на мне следы гвоздей!
Стало:
Я тут стою, как будто у криницы,
дающей веру в наше братство мне.
Здесь русские лежат и украинцы,
с евреями лежат в одной земле. 
Было:
И сам я как сплошной беззвучный крик
Над тысячами тысяч убиенных,
я каждый здесь расстрелянный старик,
я каждый здесь расстрелянный ребенок. 
Стало:
Я думаю о подвиге России,
фашизму преградившей путь собой,
до самой наикрохотной росинки
мне близкой всею сутью и судьбой. 
Во всех своих сборниках и собраниях Евтушенко публикует вместо «Бабьего Яра» только выхолощенную пародию. Шостакович отказался изменить в партитуре даже одну ноту, поэтому после нескольких исполнений в 1963 году, которые все же состоялись, несмотря на упорные попытки властей их сорвать, Тринадцатая симфония сразу же была запрещена и больше не исполнялась. «Д.Шостаковичу изменило присущее ему всегда чувство времени, чувство высокой ответственности… композитор, которого мы считаем большим мыслителем, возводит мелкий жизненный случай в ранг чуть ли не народной трагедии» («Советская Белоруссия», 2 апреля 1963 г.). 
Легкость с которой Евтушенко изорудовал стихотворение и его покровительство Хрущевым, вызывают аналог Лебедева-Кумача, ставшего официальным автором многих стихов, настоящие авторы которых были уничтожены. Возможно, что когда-нибудь архивы КГБ рассекретят и мы узнаем, кто в действительности написал «Бабий Яр». 
Далее Осокина предлагает отрывок из интервью с Юрием Влодовым, где есть сюжет о Евтушенко.

МАСТЕР ВОЛАНД
... "Благодаря международному резонансу стихов "Бабий Яр" и "Наследники Сталина" Евтушенко стали приглашать за границу, он объехал целый свет".
 "На текст "Бабьего Яра" и четырех других стихотворений Евтушенко Дмитрий Шостакович написал Тринадцатую симфонию. Ее премьера 18 декабря 1962 года была встречена громоподобной овацией."
"Однако включить его в свои сборники поэт не мог. Второй раз "Бабий Яр" был опубликован лишь в трехтомном собрании его сочинений, вышедшем в 1983 году". 

Это выдержки из предисловия к книге Евтушенко "Медленная любовь" профессора русской литературы Альберта Тодда. И невдомек ему, что автором такого знаменитого стихотворения, каким является "Бабий Яр" был совсем не Евтушенко.

– Юрий Александрович, как так получилось, что вашими стихами "попользовались" другие люди? Неужели никак нельзя было уберечься от потерь?
– Ну, как тут убережешься? Стихи у меня очень сильные и в искушение людей вводили страшное. Печатался я с большим трудом, а стихотворение, если оно еще ненапечатанное, в какой-то мере бесхозное, ничье. Кто первым его напечатал, тот и автор. Я даже в какой-то мере их понимаю, что сложно было устоять. Но устоять настоящему поэту, истинной творческой личности, было необходимо, иначе он уже не мог достойно нести это звание. В какой-то мере я являл Божескую или Дьявольскую проверку людей на вшивость. Многие, к сожалению, этой проверки не прошли.

– И кто же в числе первых, не прошедших этой проверки?
– Женя Евтушенко. Да, вот так. Он воспользовался только одним моим стихотворением. Сейчас расскажу, как это было. В годы нашей молодости мы дружили. Я запросто приходил к нему домой, мы читали друг другу только что написанное, и уже тогда было ясно, что все его творения я с лихвой перекрываю. Женя грустнел после моего чтения, потом лихорадочно садился за машинку и слезно просил меня продиктовать ему что-то из только что прочтенного, но еще неопубликованного. Я диктовал, конечно, что мне – жалко? Потом одно из стихотворений он, с некоторыми изменениями, напечатал под своей фамилией. Это стихотворение потом стало знаменитым, одним их лучших в его творчестве. Я имею в виду "Бабий Яр".

– Расскажите как это произошло?
– Я в то время отправился в места не столь отдаленные. Я вел тогда довольно стремную жизнь, и как-то попался в руки властям, 12 апреля 1960 года был суд на до мной, потом меня посадили на 8 лет, правда, я вышел намного раньше. Женя, наверное, подумал, что я не скоро вернусь на свободу, а если вернусь, то мне будет не до стихов. Захожу как-то в лагерную библиотеку, беру "Литературную газету" и вижу это свое стихотворение под фамилией Евтушенко. Я сначала глазам своим не поверил, но потом поверить все ж таки пришлось. 

– И что вы потом сказали Евтушенко?
– Когда я освободился, я встретил Женю и спросил его, зачем он это сделал. Как ни странно, он ничуть не смутился и сказал, что, поскольку я сел, он решил таким вот интересным образом спасти это прекрасное стихотворение, не дать ему пропасть, оно ведь нужно людям. Я не нашелся, что ответить на подобное заявление, настолько оно меня поразило. Потом успокоился, простил его, но запретил это стихотворение в дальнейшем как-то использовать: публиковать, ставить в книги».
--------
К слову сказать, стихотворение это было вовсе и не из творческого репертуара Евтушенко, почему оно сразу вызвало подозрение у многих. Оно было слишком острым, слишком смелым для него, слишком настоящим, если можно так выразиться. Каким бы смелым не был Евтушенко в те годы, в годы оттепели, но до смелости Влодова ему было далеко. И хотя в те годы можно уже было играть в свободу слова, но именно только играть и не более. И все, официально разрешенные поэты знали это, но грани дозволенного в своей игре не переходили. И Евтушенко тоже. Иначе можно было лишиться всего. 

Влодову же лишаться было особо нечего, так как он ничего и не имел, поэтому он и был по-настоящему искренним в своем творчестве, и не боялся ни трудных тем, ни трудных вопросов. А одним из этих проклятых вопросов была как раз еврейская тема, которой ни один здравомыслящий поэт не стал бы касаться, повинуясь инстинкту самосохранения. Евтушенко, как поэт официальный, прекрасно это понимал, и в здравом уме и в твердой памяти не стал бы затрагивать этот злополучный вопрос.

Этот вопрос взялся разрабатывать Влодов, поскольку инстинкта самосохранения не имел, и его вечно заносило в какие-нибудь проблемные дебри. Ну, так вот. Влодов, по-национальности, был наполовину русским, наполовину евреем. Полукровкой, как он говорил. Поэтому он в разные периоды своей жизни был то сионистом, то антисемитом, в зависимости от того, какое крыло в его жизни перевешивало. Он заступался за тех, кого обижали, так сказать. В те годы перевесило еврейское крыло, и он активно начал писать стихи явной сионистской направленности, это стало на какой-то период его темой, и также выступал с этим стихами в больших аудиториях. Пока ему не запретили.

Также Осокина вспоминает, что Влодов один раз грубо ответил Евтушенко: «Пошел ты вон, графоманская морда!».

Что до Евтушенко, - пишет Осокина, - то внутреннее соперничество и неприятие будет наблюдаться у Влодова к нему в течение всей жизни. Также как и у Евтушенко к нему. Я думаю, Евтушенко всю жизнь жил и с Влодовым, присутствующим немым упреком за кадром русскоязычной литературы, и с этим «Бабьим Яром», как с бельмом в глазу. Он еще пытается хорохориться перед тем же Юрием Беликовым, журналистом и поэтом из Перми, отвечая на его вопрос, о том, знает ли он поэта Юрия Влодова. Да, Евтушенко сказал, что в истории русской литературы он такого имени не знает. Но вряд ли ему было весело от этих своих, может быть, и крылатых слов. Ведь он тоже приложил руку к тому, чтобы опустить имя Влодова в реку забвения.
===========

Честно говоря, не очень хочется вникать в эти еврейские графоманские разборки по поводу посредственного стишка, но тем кто знает непомерно амбициозного и беспринципного Евтушенко, вся эта история с украденным стихом представляется довольно правдивой.

См. также:

Винницкая трагедия и Бабий Яр


8 комментариев:

  1. Выскочка! Середнячок среди современников. Однако благодаря ему мир узнал. В этомболоте живем. Традиции нерушимы

    ОтветитьУдалить
  2. Выскочка! Середнячок среди современников. Однако благодаря ему мир узнал. В этомболоте живем. Традиции нерушимы

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Что мир узнал? Очередную ложь? Фактов никаких не было, вот и формировали миф Бабьего Яра стишками, баснями, ораториями, кинушками, песнями, плясками и балетами.

      Удалить
    2. Бабий Яр - это боль еврейского народа. И Вы, судя по фотографии, довольно молодая, абсолютно не зная правды, которую Советская власть тщательно старалась скрыть от народа, пытаетесь утверждать, что это миф. С таким же успехом я могу утверждать, что Ваше существование тоже миф - вот не верю наличию фотографии и всё. Ведь лично Вас не видел и не знаю. Вас нет и никогда не было.

      Удалить
  3. Всё это клевета, абсолютно не доказанная. Сомневаться в массовых казнях евреев в Бабьем Яру может лишь подлец (сознательно), или полный дурак. Всё, что пишется про неавторство Евтушенко - явная, плохо скроенная ложь, опровергаемая и массой свидетелей появления поэмы "Бабий Яр" с первых её шагов, и поэтическим почерком Евтушенко, ко времени создания поэмы хорошо известным.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. думающий человек всегда сомневается. Тем более в вопросах, к которым имеет прямое отношение государственная пропаганда сначала СССР, а затем Израиля и путинской России. Они "тянут на себя одеяло" и этого не возможно не заметить. Отделить в этом вопросе ложь от правды и мифов госпропаганды крайне сложно. Так что анализировать и сомневаться не только можно, но и нужно.

      Удалить
  4. Анонимный22 мая 2016 г., 22:42

    Что до авторства - судить трудно, но очень похоже. Поэтом не был, а вот приспособленцем - замечатльным. Потому и соб. кором "Правды" был, и по миру ездил.. А помните сборничек "Интимная лирика"? Совсем уж шедевр - там прославление все красного говна, где есть такие строки "Коммунизм для меня - наивысший интим,.." Вот вам и ваш хвалеёный Евтушенько

    ОтветитьУдалить
  5. Я только не понял: а кто автор этого славного опуса?

    ОтветитьУдалить