29.06.11

Эвакуация евреев из Киева

Здесь бессистемно собраны данные и цитаты, имеющие отношение к эвакуации евреев из Киева.

Г.А.Куманев - академик РАН про эвакуацию из Киева:
Только через Киевский узел было отправлено на Восток 450 эшелонов, которые эвакуировали оборудование 197 крупных предприятий украинской столицы и свыше 350 тыс. киевлян.
"Только" - означает что это был один из многих каналов эвакуации.

Указом Сталина евреям при эвакуации отдавался приоритет наравне со служащими гос.предприятий, в том числе и оборонных.

Основной поток эвакуационных перевозок из Приднепровья и Крыма проходил через Южную и, особенно, Сталинскую магистрали. В течение 15 дней августа 1941 г. только по Сталинской дороге (начальник дороги Н.Т. Закорко) было погружено около 14 тыс. вагонов эвакогрузов.

С середины августа развернулось перебазирование предприятий и населения с левого берега Днепра, в первую очередь заводов, фабрик, электростанций Запорожской и восточной части Днепропетровской областей.

====

До конца 1941 г. удалось тем не менее эвакуировать более 10 миллионов человек, в том числе из Молдавии - 250 000, из Эстонии - более 50 000, из Литвы - 42 500.
Как отмечал руководитель Управления по эвакуации населения К. Памфилов в своем докладе на имя заместителя руководителя Совета по эвакуации H.А. Косыгина, на 20 декабря 1941 г. только 6 570 000 человек из более 10 миллионов эвакуированных было зарегистрировано. Причем лишь 3 074 000 оказались зафиксирированы в поименных листах эвакуированных, которые были обязаны заполнять все пассажиры поездов, прибывшие к месту эвакуации. К весне 1942 г. общее число зарегистрированных эвакуированных составило лишь 7 417 000 человек.
Среди 2 491 713 человек, чья национальность на начало декабря 1941 г. была установлена Советом по делам эвакуации, евреи составили 669 229 человек (26, 86%). Они занимали второе место после русских среди всех эвакуированных.
====
По данным ЦСУ СССР, из учтенного по спискам на 15 сентября 1941 г. эваконаселения (кроме детей из эвакуированных детских учреждений) доля евреев была равна 24.8% (они шли на втором месте после составлявших основную часть рабочих на заводах русских - 52.9%).
Всего эвакуировано 17 млн. человек.
РГАЭ, ф. 4372, оп. 42, д. 998.

Таким образом, процент эвакуированных от общей численности еврейского населения, проживавшего в западных областях СССР, был несколько выше, чем у представителей других народов, кроме русского. В Молотовской (ныне Пермской) и Свердловской областях в результате эвакуации еврейское население выросло в 8 раз. И к Солженицыну - «Усилению процента евреев среди эвакуированных», продолжает С. Шварц, «благоприятствовало и то обстоятельство, что для многих служащих и рабочих эвакуация не носила обязательного характера... И многие — главным образом не-евреи — оставались»; таким образом и для евреев, «которые не подходили под условия обязательной эвакуации... открывалась сравнительно широкая возможность эвакуироваться».

То есть евреев среди эвакуированных действительно хватало - и в организованной эвакуации, и в самостоятельной.

======

Но многих и многих спасла от уничтожения эвакуация 1941 и 1942 годов. Ряд еврейских источников военного и послевоенного времени не выражает сомнений в энергичности мер по этой эвакуации. Например, в сборнике «Еврейский мир» 1944 года читаем: «Советские власти полностью давали себе отчёт в том, что евреи являются наиболее угрожаемой частью населения, и, несмотря на острую нужду армии в подвижном составе, тысячи поездов были предоставлены для их эвакуации… Во многих городах… евреев эвакуировали в первую очередь»; хотя автор считает преувеличением «утверждение еврейского писателя Давида Бергельсона, будто [в общем] 80% евреев были благополучно эвакуированы». – «В Чернигове до войны еврейское население исчислялось в 70000 человек, из которых к приходу немцев осталось 10000…. В Днепропетровске из 100000 еврейского населения к приходу немцев осталось только 30000». В Житомире из пятидесяти тысяч евреев уехали не менее сорока четырёх.

– В бюллетене «Хайаса» летом 1946 года Е. М. Кулишер писал: «Не вызывает сомнений, что советские власти принимали специальные меры для эвакуации еврейского населения или для облегчения его стихийного бегства. Наряду с государственным персоналом и промышленными рабочими и служащими всем евреям отдавалось преимущество [при эвакуации]… Советские власти предоставили тысячи поездов специально для эвакуации евреев»; безопаснее от бомбёжки эвакуировали евреев и на многих тысячах подвод, наряжаемых от колхозов и совхозов до железнодорожного узла поглубже. – Б. Ц. Гольдберг, зять Шолом-Алейхема, будучи корреспондентом нью-йоркской еврейской газеты «Дер Тог», «после очередной поездки в Советский Союз зимой 1946/47 года напечатал статью „Как во время войны эвакуировали евреев в Советской России“ („Дер Тог“, 21 февраля 1947): кого он об этом расспрашивал на Украине, „евреев и христиан, военных и эвакуированных, все отвечали, что политика власти заключалась в том, чтобы предоставить преимущества при эвакуации евреям, стараться вырвать их чем больше, чтобы наци не могли их уничтожить“. – И бывший советский партизан Моше Каганович в своих затем (1948) заграничных воспоминаниях подтверждает, что советские власти предоставляли для эвакуации евреев все имевшиеся транспортные средства, сверх поездов – и тележные обозы, и было приказано эвакуировать «из областей, угрожаемых врагом, в первую очередь граждан еврейской национальности». (Отметим, что С. Шварц и более поздние исследователи оспаривают и существование такого приказа, и вообще эвакуацию советскими властями евреев «как таковых»).

Ранние и поздние источники дают, однако, довольно близкие оценки числа евреев, эвакуированных и бежавших с оккупированных немцами территорий. Официальные советские цифры на этот счёт отсутствуют; все исследователи сетуют, что исходные статистические данные весьма приблизительны. Но будем опираться на работы последнего десятилетия. – Так, демограф М. Куповецкий, используя ранее недоступные архивные материалы и новации в методике анализа, предлагает такие оценки. Согласно окончательным итогам переписи 1939 года в СССР в его «старых» (то есть до присоединений 1939-40 гг.) границах насчитывалось 3028538 евреев. Приложив к этой цифре некоторые коррекции и учтя коэффициенты естественного прироста еврейского населения с сентября 1939 до июня 1941, отдельно по каждой области расселения, исследователь предлагает считать, что к началу войны в «старых» границах СССР было расселено около 3 080 000 евреев. Из них 900 тысяч проживало на территориях, которые во время советско-германской войны оставались вне оккупации, а на территориях, в дальнейшем оккупированных немцами, к началу войны проживало 2 180000 евреев («восточники»). – «Нет точных данных о количестве евреев, спасшихся бегством или эвакуированных на восток до начала немецкой оккупации. Но на основании некоторых исследований известно, что из восточных областей… захваченных немцами, удалось уйти примерно 1000000-1100000 евреям».

Другая картина была на территориях, недавно, в 1939—1940, присоединённых Советским Союзом и теперь стремительно захваченных немцами в начале своего «блица». Эвакуированные и беженцы из занятых немцами и угрожаемых областей направлялись глубоко в тыл, «в частности, евреи в большинстве – за Урал, особенно в Западную Сибирь, Казахстан, Узбекистан и Туркменистан»[?]. – В материалах Еврейского Антифашистского Комитета содержится утверждение: «В Узбекистан, Казахстан и другие среднеазиатские республики эвакуировались в начале Отечественной войны около полутора миллионов евреев». Эта цифра – без Волги, Урала, Сибири.  – А в Биробиджан не было ни организованной эвакуации, ни отдельных беженцев – хотя там, из-за разбега еврейских колхозов, образовался свободный жилой фонд на 11 тыс. семей. – В то же время «еврейских колонистов в Крыму эвакуировали столь заблаговременно, что они были в состоянии вывести весь скот и все земледельческие орудия»; «известно, что весной 1942 года еврейские колонисты с Украины создали колхозы на Волге» – каким образом? А, как пишет автор, «по иронии судьбы»: на местах немецких колонистов, высланных из республики Немцев Поволжья декретом советского правительства от 28 августа 1941.
=================

Марк Вишняк - бывший Секретарь Всероссийского Учредительного Собрания и долголетний редактор толстого эмигрантского журнала на русском языке - человек весьма осведомленный,
В другом же месте, в том же "Еврейском Мире" мы читаем признание, что "советское правительство для спасения евреев предоставляло нужный транспорт, даже в ущерб делу ведения войны".

  Эвакуация евреев перед наступающими немцами шла не только по железной дороге, на грузовиках и легковых автомобилях, переполненных евреями и их движимым имуществом (нередко везли и мебель, пианино), но частично и на лошадях. Немцы бомбили ж.-д. линии и большие шоссейные дороги, а по проселочным дорогам ехать было сравнительно безопасно. Поэтому немало евреев предпочли этот способ эвакуации, как хоть и медленный, но зато безопасный. От горсовета получалось предписание председателям колхозов и совхозов предоставить предъявителю пару лошадей, перевозочные средства и необходимый фураж. С такими предписаниями евреи и ехали по проселкам, меняя в попутных колхозах или совхозах лошадей и пополняя запас фуража, до того пункта, где можно было погрузиться в вагоны для дальнейшего следования за Урал. Лошади и повозки при этом бросались на произвол судьбы.

Немецкие войска при наступлении обнаружили в нескольких километрах от областного города Сумы, недалеко от Харькова, много тысяч брошенных лошадей со сбитыми холками и плечами и поэтому негодных для упряжки.

Это были брошенные евреями лошади, на которых они эвакуировались на восток. Сумские власти незадолго до прихода немцев организовали ветеринарный лазарет с целью подлечить этих лошадей и сделать пригодными для упряжки.

Так, всеми путями и способами, впереди наступающих немцев двигалась на восток волна эвакуирующихся евреев.

Согласно заявлению советского еврейского писателя Бергельсона, из районов, попавших под власть немцев, 80% проживавших там евреев были эвакуированы. Только в городах, которые, в результате быстрого продвижения немцев, попадали в "котлы" - окружения, как, например Киев, некоторая часть евреев не успевала эвакуироваться и немцы их, как правило, заточали в гетто.

Точное число евреев, якобы уничтоженных немцами в оккупированных ими районах СССР до настоящего времени (1966 год) с полной достоверностью не установлено. Так, например, данные о самом крупном массовом уничтожении евреев в Киеве (Бабий Яр - 1941 год) не могут быть признаны абсолютно точными. В разное время разные авторы и исследователи называют разные цифры. Сначала говорилось о 70 или даже о 80 тысячах; теперь эта цифра упала до 34 тысяч. Установить точную цифру - задача будущих объективных исследователей этого вопроса.

Вообще, каждый объективный исследователь вопроса об эвакуации евреев при наступлении немцев не может не признать что те, в чьих руках тогда была власть в СССР, делали все возможное для спасения евреев, часто в ущерб коренному населению, по отношению к которому забот проявлялось меньше (или вовсе никаких), чем к представителям еврейской этнической группы.

Население это видело, но, скованное страхом, молчало и не смело поднять голос протеста. Только иногда, в моменты паники, настроения эти прорывались и можно было из толпы "граждан второго класса", т. е. не-евреев, слышать слова негодования и угрозы... Но представители правящего класса, которые распоряжались эвакуацией, делали вид, что ничего не слышат или пытались ласковыми уговорами успокоить протестующих.

В годы войны, а также в первые годы после ее окончания, вопрос о том, что советская власть всемерно содействовала спасению евреев считался не подлежащим никакому сомнению и об этом много писалось в периодической печати вне СССР, как еврейской, так и не-еврейской.

Так Евгений М. Кулишер в бюллетене "Хайаса" в 1946 году пишет:
"Не вызывает сомнений, что советские власти принимали специальные меры для эвакуации еврейского населения или для облегчения его стихийного бегства.
Наряду с государственным персоналом и промышленными рабочими и служащими, всем евреям отдавалось преимущество при эвакуации... 
Советские власти предоставили тысячи поездов специально для эвакуации евреев, сознавая, что они являются наиболее угрожаемой частью населения".
Позже в своей большой работе о миграциях еврейского населения, изданной в 1948 году Колумбийским Университетам, Кулишер пишет:
"Из городских центров были вывезены фабрики вместе с обученными и другими рабочими.
Кроме того были эвакуированы государственные служащие и широкие массы евреев, чтобы спасти их от немецких жестокостей".
Моше Каганович, бывший партизан, выпустил две книги воспоминаний (одну - в 1948 году в Италии, вторую - в 1956 году в Аргентине), в которых категорически утверждает, что по предписанию властей для эвакуации евреев предоставлялись все имеющиеся транспортные средства, а также, что было приказано евреев эвакуировать в первую очередь.

Зимой 1946-47 года, чтобы проверить все на месте, корреспондент нью-йоркской газеты "Дер Тог" (еврейской) Б.Ц.Гольдберг побывал в СССР, в частности, в Киеве, и о своих впечатлениях и расследованиях написал статью "Как во время войны эвакуировали евреев в Советской России" ("Дер Тог", 21 февраля 1947 года), в которой он пишет о своих украинских впечатлениях.

Автор, как он пишет, поставил себе задачей выяснить, "какова была политика власти в вопросе об эвакуации евреев". Об этом он расспрашивал многих: евреев и христиан, военных и эвакуированных; все отвечали, что "политика власти заключалась в том, чтобы предоставить преимущества при эвакуации евреям, стараться вырвать их чем больше, чтобы наци не могли их уничтожить". В числе лиц, с которыми разговаривал Гольдберг, он называет и киевского раввина Шехтмана.
 
Приведенные выше высказывания нескольких евреев-эмигрантов полностью совпадают с многочисленными свидетельствами очевидцев, тех граждан СССР, которые сами были свидетелями того, как происходила эвакуация евреев.

Как мы уже отмечали, в приводимых источниках военного времени и сразу после войны энергичность и объёмность советской эвакуации евреев от наступающих немцев дружно признавались. Но в более поздних – с конца 40-х годов – стали оспариваться. – Например, из 60-х годов читаем (курсив в источнике): «планомерной эвакуации евреев, как наиболее угрожаемой части населения, нигде в России не было». А ещё 20 лет спустя и такое читаем: после нападения Германии на Советский Союз, «вопреки слухам о том, что правительство якобы эвакуирует евреев из районов, над которыми нависла немецкая угроза, ничего подобного не происходило… оставляли евреев на произвол судьбы. В отношении граждан еврейской национальности хвалёный „пролетарский интернационализм“ дал осечку». Это суждение вовсе несправедливо.

Всё же и те еврейские авторы, кто отрицают «добрую волю» относительно евреев при эвакуации, признают масштабность её. «Благодаря специфической социальной структуре еврейского населения, число эвакуированных евреев должно было значительно превышать их процентное отношение к общему населению городов». Так и было. Через 2 дня после немецкого вторжения, 24 июня 1941, был учреждён Совет по эвакуации (председатель – Шверник, заместители – Косыгин и Первухин) и объявлены её приоритеты: в первую очередь вывозить государственные и партийные учреждения с их служащими, промышленные предприятия, сырьё, рабочих эвакуируемых заводов и их семьи, молодёжь призывного возраста. – Всего от начала войны до ноября 1941 из угрожаемых областей было эвакуировано в тыл около 12 миллионов человек. Из них, как мы видели, 1,0-1,1 миллиона евреев-«восточников» и свыше 200 тысяч «западников» из тех областей, что вскоре были заняты немцами; к ним следует добавить существенное число евреев в составе населения, эвакуированного из городов и районов РСФСР, куда немцы не дошли (в частности, из Москвы и Ленинграда). – Соломон Шварц: «Общая эвакуация государственных учреждений и промышленных предприятий со значительной частью их персонала (часто с семьями) приняла во многих местах широкий характер. Социальная структура украинского еврейства – значительный процент евреев среди средних и высших государственных служащих, среди академической и технической интеллигенции и заметное участие евреев-рабочих в украинской тяжёлой промышленности – благоприятствовали тому, что среди эвакуированной части населения евреи составляли более высокий процент, чем это соответствовало их доле в составе городского (и тем более в составе всего) населения». – (Это относится и к Белоруссии. Там в 20-х – начале 30-х годов почти повально «на различных курсах, ликбезах, в дневных, вечерних, сменных школах… училась еврейская молодёжь, а также люди старшего возраста… Это позволило бедноте еврейских местечек влиться в ряды индустриальных рабочих. При 8,9% численности населения Белоруссии евреи в 1930 г. составляли 36% рабочих республики».) – «Усилению процента евреев среди эвакуированных», продолжает С. Шварц, «благоприятствовало и то обстоятельство, что для многих служащих и рабочих эвакуация не носила обязательного характера… И многие – главным образом не-евреи – оставались»; таким образом и для евреев, «которые не подходили под условия обязательной эвакуации… открывалась сравнительно широкая возможность эвакуироваться». – Однако, пишет тот же автор, «в советской печати никаких правительственных декретов или инструкций об эвакуации евреев или сообщений о такого рода мероприятиях не появлялось»; и ещё: «на эвакуацию евреев, как таковых, нигде просто нет никаких указаний. Это значит, что такой специальной эвакуации евреев и не было».

Если учитывать советскую реальность, вывод этот представляется малоосновательным и, во всяком случае, формальным. Действительно, сообщений о массовой эвакуации евреев не было в советской печати. И понятно – почему. Во-первых, после заключения пакта с Германией в СССР замалчивалась гитлеровская политика по отношению к евреям, и, когда разразилась война, подавляющая часть советского населения не знала о той смертельной опасности, какую несёт евреям немецкое вторжение. Во-вторых, и это было, вероятно, главное, – с немецкой стороны лихо свистела пропаганда против «иудео-большевизма», и советское руководство, разумеется, понимало, что всеми двадцатыми-тридцатыми годами эту пропаганду изрядно подкрепило, – и как им было теперь провозгласить открыто и громко, что спасать надо в первую очередь евреев? Это только и было бы – поддать Гитлеру опрокидывающей силы.

Поэтому и не сообщалось публично, что среди эвакуированных «евреи составляли более высокий процент». «В эвакуационных приказах евреи не упоминались», однако «во время эвакуации в отношении евреев не существовало дискриминации»; вывозили сколько могли, реально, но – молча, без внутреннего, в СССР, шума. Другое дело – вовне. Вот в декабре 1941, после отбития немцев от Москвы, московское радио – не по-русски, конечно, но «на польском языке», а «на следующий день пять раз по-немецки – сравнивало удачное русское зимнее наступление с чудом Маккавеев» и твердило немцам, что «как раз в ханукальную неделю» истреблена 134-я нюрнбергская дивизия немцев, названная по городу, «в котором возникло расовое законодательство». – В 1941-42 советские власти охотно допускали, чтобы синагоги Москвы, Ленинграда и Харькова были переполнены молящимися и чтобы широко праздновалась еврейская Пасха 1942.

Александр Солженицын
«Двести лет вместе. Часть вторая», 
========

И до 1948 года, когда наступил резкий перелом в отношении еврейства к СССР, никто больше этого вопроса и не поднимал. Но как только выяснилось, что евреи в СССР начинают терять монопольное право на управление страной - все сразу и резко переменилось и подверглось переоценке, в том числе и вопрос о том, помогло ли советское правительство евреям во время войны или к их судьбе было безучастно,

В 1966 году вышла книга С. Шварца "Евреи в Советском Союзе с начала второй мировой войны" (Нью-Йорк, 1966 г.), в которой автор опровергает все прежние высказывания разных лиц о содействии и помощи Советской власти в деле спасения евреев от немцев и их своевременной эвакуации. Все высказанное и напечатанное по этому вопросу С. Шварц берет под сомнение, даже и свидетельство раввина Шехтмана, по той причине, что нигде в советских органах печати и правительственных распоряжениях ему не удалось найти письменного подтверждения, что евреев надлежит эвакуировать в первую очередь или им оказывать преимущество "А раз это не было напечатано - значит этого и не было", - делает вывод Соломон Шварц, забывая при этом, что немало происходило в мире событий и действий разных правительств, о которых не было напечатано, но они в действительности были. Нигде, например, не было напечатано о переполнении евреями российских революционных партий и их центральных комитетов, всякого рода совдепов,  руководящих постов во всех областях жизни СССР, дипломатических и торговых представительств за границей, органов Чека и отделов пропаганды в первые четверть века после октябрьской революции... Однако все это было и отрицать не сможет даже Соломон Шварц. Нигде, например, не было напечатано, что дипломатическим представителем государства Израиль не
может быть лицо не-еврейского племени и не-иудейского вероисповедания.

Однако это нигде не напечатанное правило неукоснительно проводится в жизнь в демократическом государстве Израиль, которое имеет больше десяти процентов населения не-евреев.

То, чего искал в советской печати С. Шварц и не мог найти не было напечатано по причине, ясной для каждого объективного исследователя.

Причина этого - нежелание обострять резко отрицательное отношение всего населения страны к тому привилегированному положению, которое к моменту войны занимали евреи в СССР. Напечатать что-либо подобное тому, что искал и не нашел С. Шварц - было бы вызовом по отношению ко всему населению страны и легко могло бы привести к последствиям, нежелательным для всего правящего класса. Настроения широких народных масс были отлично известны тем, кто руководил тогда политикой и пропагандой. А потому ничего и не печаталось, в интересах самих евреев.

  Но зато неукоснительно проводилось в жизнь, благодаря чему не одна сотня тысяч евреев избежала расправы немцев и смогла благополучно отсиживаться за Уралом. В чем другом (и во многом) можно упрекнуть Советскую власть, но только не в нежелании спасать евреев...

Не нужно обладать большой фантазией, чтобы представить себе, что бы произошло, скажем, в Киеве в августе 1941 года, если бы было напечатано и обнародовано распоряжение властей о предоставлении евреям транспортных средств для эвакуации "преимущественно" или "в первую очередь"... Как бы на это реагировали киевляне, не-евреи? Не стало бы это поводом к бунту, причины к которому назревали уже два десятилетия?...

  Почему "не напечатали, почему не подчеркнули, почему не упомянули, почему не отметили, почему не поставили памятник евреям в Бабьем Яре?"... Так на все лады повторяет вопросы С. Шварц в своей объемистой (425 стр.) книге "Евреи в Советском Союзе с начала второй мировой войны".

Ответ на все вопросы сразу может дать и все население СССР, и исследователь, способный быть объективным, а не рассматривать все с своей исключительно субъективной, еврейской, точки зрения.

Ответ может быть только один: "чтобы не вызывать раздражение и возмущение всего населения страны выделением евреев, пострадавших от немцев, в, то время, как не-евреев погибло неизмеримо больше, чем евреев.

Чтобы не пробуждать воспоминаний о многих миллионах не-евреев, погибших в годы террора и искусственного голода, когда страной управлял евреи. Чтобы не воскрешать в памяти народа то время, когда евреи, правя Россией, издевались над ее историческим прошлым, уничтожая и разрушая памятники этого прошлого"...

Если все это не ясно г. Шварцу, бросающему обвинение всему населению СССР в отсутствии почитания памяти погибших евреев, то тем, кто находится сейчас у власти в СССР, это и ясно, и понятно, а потому особых памятников евреям там и не воздвигают. Требования же, чтобы они были воздвигнуты, которые предъявляет не один только С. Шварц, вызывает только обратную реакцию во всем СССР.

А реакция эта легко может вылиться в требование точного подсчета, во что обошлось всему населению СССР тридцатилетнее пребывание евреев на положении правящего класса. И вряд ли он будет выгоден для евреев.

 Если евреи подсчитывают и пересчитывают евреев, погибших от немцев, то, весьма возможно, когда-нибудь и русский народ займется подсчетами.

Андрей Дикий
Евреи в России и в СССР. Исторический очерк. 

===========
К приходу немцев в Киеве оставалось около 400 тысяч горожан. Остальные ушли на войну или уехали в эвакуацию. Эвакуировали в первую очередь семьи работников НКВД, ЦК, командного состава и партийных органов, квалифицированных рабочих 3-го и выше разрядов, ученых, артистов. Эвакуация происходила на пяти железнодорожных станциях: «Дарница», «Киев—Пассажирский», «Киев—Московский», «Киев—Товарный», «Киев—Лукьяновка». «Желающих уехать было много, но не все могли. На вокзалах было все оцеплено и функционировали специальные пропускные пункты. За ограждение пропускали только тех, у кого была бронь, в общей сложности 325 тысяч человек.

Некоторые пытались уехать сами. Нас, например, знакомый предложил увезти на машине.



О том как евреи наплодили в Ташкенте подпольные  нелегальные миньяны,  хедеры,  иешивы  и ешиботы, которые получали значительные финансовые ассигнования из заграницы, главным образом из Палестины

И конечно же о том, как евреи организовали в Ташкенте нелегальную антисоветскую националистическую организацию хасидов, именовавшуюся "Томхей тмимим цадика Шнеерсона".

И о том как советские евреи, купив у поляков документы, наклеивали туда свои фотографии и, как призывники польской армии, уходили в Иран.

А главным наркомом по Эвакуации был во время войны товарищ Шверник.

Он же был и председателем "Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР"

Всё что мы знаем о "преступлениях немецко-фашистских захватчиков на территории СССР" было собрано этой "авторитетной комиссией" во главе с Шверником, а также юристом Трайниным и остальными фальсификаторами.

======

В архивном фонде Р-807 — Семипалатинского отдела хозустройства эвакуированных и спецпереселенцев за 1941-1945 г.г. в количестве 41 единицы хранения хранятся списки эвакуированных евреев (более 20 тысяч) с оккупированных нацистами территории Украины (Полтава, Харьков, Киев, Осташково, Белгород). Всего за период с начала Отечественной войны, т.е. с 26 июля 1941 года по июль 1943 года в область прибыло - 31079 человек из них трудоспособных - 12024 человека. 15799 чел. было размещено в г. Семипалатинске. После июля 1943 года приток эваконаселения в область прекратился. (Среди всех эвакуированных в Семиполатинскую область количество евреев составляло около 70%). Прибывшее население на местах расселения обеспечивалось жилой площадью. Остронуждающемуся эваконаселению за счет государственных фондов была оказана единовременная денежная помощь, только за 1941 год была оказана единовременная помощь 1940 семьям в сумме 198638 рубл.


В пояснительной записке представителя Жарминского райисполкома т. Иванова П.И. читаем: 
«...Эвакуированные питались не плохо. В основном меню ежедневно состояло из двух блюд, преимущественно мясными блюдами. Кроме того эвакуированные получали зачастую какао, детям эвакуированных отпускались кондитерские изделия, для больных эвакуированных отпускались обеды, завтраки и ужины на дому. К октябрьским праздникам детям эвакуированных отпущены - конфеты, пряники, медицинская помощь оказывается на месте - организован пункт мед.помощи.» 15.01.1943 год - Иванов.

======

В базе данных центра пропаганды холокоста в Вашингтоне находится 17299  эвакуационных карточек евреев из Киева, эвакуированных в г. Ташкент.

=====

Комментариев нет:

Отправить комментарий