Согласно сообщению израильского "эксперта по холокосту" Иегуды Бауэра, румыны в
Одессе большую часть из 144 тыс. евреев утопили (об этом он пишет в своем фундаментальном наборе слухов, выдумок и мифов
Yehuda Bauer, "A History of the Holocaust" на стр. 200).
Конечно, никто уже давно не верит в эту многократно разоблаченную грандиозную ложь профессионального фальсификатора, но откуда пошли эти слухи?
Жительница Одессы Л.Р. вспоминает:
«Проходя мимо дороги из Хаджибейского лимана, мы увидели на
месте посёлка, находившегося здесь, широкое озеро, среди которого из воды
торчали крыши, на которых сидели люди. Оказывается, большевики, уходя, ночью
взорвали плотину, и вода хлынула и затопила селение, находившееся в долине.
Между крышами и верхушками деревьев из воды торчали верхушки телеграфных
столбов, а между ними двигались лодки и самодельные плоты. Не останавливаясь
долго и видя, что ничем помочь не можем, мы всей группой поспешили в город.
Советы впоследствии приписали взрыв плотины немцам.
 |
| Вид на затопленную Пересыпь с борта румынского самолета. 1941 г. |
Улицы города удивили нас многолюдьем. Они, ещё недавно
совершенно вымершие, особенно по мере приближения к центру, были полны народа.
Румын встречали цветами, хлебом-солью, зазывали в дома, угощали. Вылощенные
румынские офицеры гуляли уже с русскими девушками.
Интересны были и городские новости.
Когда румыны вошли в город, немецких военных частей не было:
город осаждали и взяли румыны, потеряв при этом около 200 тысяч солдат. И ходили
упорные слухи, что Одесса и весь район до Днепра будет присоединен к Румынии.
Так оно впоследствии и вышло. Всё пространство до Днепра и до Николаева было
включено в Румынию под названием Транснистрия, что по-румынски значит
"Заднестровье".
В одесском порту румыны нашли горы лошадиных трупов, которыми
были завалены и ближайшие к порту спуски и переулки. Кавалерийские части не
могли взять лошадей на пароход и пристреливали их.
При посадке на пароходы в последние дни перед сдачей Одессы
творилось нечто невообразимое, рассказывали наблюдавшие за этим тайком из окон
жители ближайших районов. Пароходы были забиты до отказа. В последний момент, —
это не фантазия, а факт, — санитарные автомобили с тяжело ранеными, которые не
могли сами сесть на пароход, своими военными с разгону сбрасывались в воду с
набережной. При румынах лебёдками водолазы вытаскивали эти санитарные автомобили
с трупами утонувших раненых, что было засвидетельствовано врачами.
Разрушенная войной и бомбардировкой жизнь города начала
постепенно налаживаться. Из деревень стали привозить в город продукты. Румыны
сразу объявили ликвидацию колхозов и совхозов и свободную торговлю. В первые
два-три месяца стали открываться столовые, так называемые "бодеги" (закусочные с
крепкими напитками), открылось много частных мастерских — сапожных,
механических, появились хлебопекарни, кондитерские, затем стали открываться
театры. Сначала на Греческой улице, а потом и городской оперный, где поправили
взорванный полуторатонный занавес.
Торговля быстро расцветала, и о базаре стали говорить, что он
стал таким, "как при царе". Частной инициативе была предоставлена полная
свобода».
Эти воспоминания опубликованы в Независимом русском православном национальном органе "Русское возрождение". Нью-Йорк. 1962. № 17, стр. 223-224.
Здесь мы видим до боли знакомую тактику приписывания советских преступлений немцам...
