Памяти киевлян, погибших от советских бомб

Экипаж ДБ-3Ф уточняет задачу перед ночным вылетом

Как сейчас стоит перед глазами солнечное майское утро 1943 года с птичьим щебетом, ароматами умытой росой зелени. Мы, воспитанники детского дома на Соломенке, удивленно смотрим на пустые, без оконных стекол и рам, окна в одной из спален на втором этаже. Те рамы и битое стекло лежали на земле под домом, вытянутые наружу, как теперь понимаю, мощной воздушной волной. А воспитательницы притворно беспечально объясняли: «Это, дети, ночью была очень сильная гроза». И мы, малышня, соглашались, лукаво улыбаясь: «Да-да, такая сильная гроза, что аж бомбы падали!»

Возможно, если бы не такая неискренняя неправда уважаемых взрослых, оно бы так ярко не запомнилось нам, маленьким правдолюбцам. Уже потом, через многие годы, узнал, как нас, сонных, воспитательницы и няни переводили из-под окон ближе к внутренним капитальным стенам, как с ужасом вслушивались в зловещий рев авиамоторов и грохот близких взрывов. Это было не в первый раз, но только впоследствии пришло осознание, что той неправдой взрослые пытались отвлечь внимание детей от темы войны и политики, ведь в зале у нас висел портрет «Гитлера — освободителя», а бомбили же «сталинские соколы». Бомбили киевский железнодорожный узел, близ которого располагался наш детдом на улице Стадионной. Шла война, киевлянам не раз приходилось находиться под ударами авиации советской, а затем — вплоть до июня сорок четвертого — немецкой.

...В первую весну после освобождения Киева из-под оккупации городская власть предоставила работающим гражданам свободные участки под огороды. Так наша мама и ее сестра получили какой-то кусочек на Сырце — за Лукьяновким гражданским кладбищем. Посадили картофель, расчетливо порезанный на частицы с «глазком». Ухаживая время от времени за огородом, мы ходили, сокращая дорогу, через кладбище. Старший брат неизменно обращал мое внимание на стелу без надписи и, почему-то оглядываясь, приговаривал: «Здесь лежат люди, погибшие в прошлом году от авианалета наших, понял?». И всегда с натиском произносил последние два слова.

Холокост киевлян как отрицание хуцпы о расстреле в Бабьем Яре

Противоречивые версии: не могли происходить одновременно или уничтожение центра Киева или расстрел в Бабьем Яре  

За несколько сентябрьских дней 1941 года большевики превратили центр Киева в руины. Уютный Крещатик превратился в пекло. Величественные дома взрывались один за другим и поднимали вверх огромные клубы пыли и дыма. На руинах разгорался большой пожар, который ничем не удавалось потушить. Городской центр превратился в пепелище, похоронив под обломками около двух тысяч заживо сгоревших киевлян.

Немецкие войска вошли в Киев 19 сентября 1941 года. Перед их вступлением в город советские подразделения уничтожили все городские мосты через Днепр и взорвали инфраструктурные объекты. В Киеве не было ни электричества, ни воды. Киев стал эталонным воплощением большевистской тактики "выжженной земли". Минировать начали еще летом. Большевики заложили взрывчатку на всех основных инфраструктурных и транспортных объектах города - мостах, электростанциях, водопроводах, железной дороге, телеграфе, почтамте, телефонных станциях и т.д.

21.09.1941. Угол Крещатика и ул. Свердлова (сейчас Прорезная). Киевляне стоят в очереди на регистрацию, которая проводится в фойе кинотеатра "Спартак" (1-й этаж углового дома №30/1 одноименного отеля, сразу же приспособленного немцами под комендатуру). Это здание было взорвано одним из первых 24 сентября.

24 сентября во второй половине дня произошел мощный взрыв в помещении магазина “Детский мир” на углу Крещатика и Прорезной, 28/2, куда население, по приказу оккупационных властей, сдавало радиоприемники. От детонации сработали взрывные устройства в соседних домах, в частности, в гостинице “Спартак” (Крещатик, 30/1). Начался катастрофический пожар на главной улице Киева — перекрытия и перегородки в большинстве домов были деревянными, в сараях и подвалах хранились дрова и уголь, на кухнях — запасы керосина. На верхних этажах и чердаках зданий было заготовлено множество ящиков боеприпасов и противотанковых бутылок с горючей смесью, ибо советское военное командование собиралось драться в Киеве за каждую улицу, для чего весь город был изрыт рвами и застроен баррикадами. Эти ящики ухали с тяжким характерным взрывом-вздохом, обливая соседние здания потоками огня.

Фотографии разрушенного большевиками Киева. Куда идут евреи по Хрещатику?

Хасид и еврейка идут по разрушенному Хрещатику. Киев 1942 г. Фото Fortepan

В венгерском фотоархиве Fortepan  можно найти весьма качественные фотографии оккуппированного Киева, сделанные венгерским фотографом Jankovich Ignác в 1942 году.

Основной массив этих фотоснимков составляют изображения разрушенных в сентябре 1941 года большевиками киевских зданий.